Камал встретил Грегора и Яна в центре недавно выстроенного и отделанного в средневековом стиле тренировочного зала на одном из подземных ярусов замка. Отвесив легкий ритуальный поклон в стиле Эмо-ма, он принялся разглядывать Яна:
Грегор издал вздох, собираясь что-то сказать, но Камал опередил его:
– Грегор, ты нихрена не понимаешь в подготовке воинов, поэтому не лезь.
Атака Камала была быстрой и неожиданной, Ян почти прозевал первый удар, второго удара не последовало, потому что Камал уже был прижат к полу в результате мастерски выполненного броска. Дальше Ян показал, обозначил еще два коротких движения, не доводя их до конца. Камал понял.
– Ну вот, Грегор, а ты боялся, – простонал Камал, поднимаясь на четвереньки. – Две секунды, и я уже дважды труп. Отлично, Ян.
Камал немного постоял в этой позе, затем легко поднялся и протянул Яну руку:
– Я приложу максимум усилий, чтобы передать тебе всё, что я умею.
Ян руку пожал и изобразил ответный поклон, как учила его Майя. Камал одобрительно улыбнулся:
– Камал у нас под следствием, поэтому он ограничен в передвижении, – пояснил Грегор Яну. – Внутри стен пусть гуляет, где хочет, выход за пределы замка — только с тобой и под твою личную ответственность. На остров Камалу нельзя. Всё, я удаляюсь, работайте.
У Митрича
Ян прошелся, оглядывая стены и потолок тренировочного зала, любуясь отделкой, выдержанной в духе средневековья, а потом предложил:
– Пойдем к Митричу, перекусим. Заодно и расскажешь про нюансы, как Грегор велел. После — первая тренировка. Годится?
– У меня там, – Камал махнул рукой в сторону двери в жилой бокс, – полный холодильник еды, на двоих на неделю хватит.
– А у Митрича настоящая полевая кухня, живой огонь. И он должен быть в курсе твоего режима, как комендант нашего замка, – пояснил Ян.
– Ян, нам лошади нужны! – воскликнул Камал. – Для этого надо с Митричем поговорить? Причем лошади нужны взрослые, объезженные, послушные. У нас нет времени на их дрессировку.
– Да! Приобретением лошадей будет заниматься Митрич. А конюшню скоро построят, это есть в планах.
Ян отметил, что сейчас Камал совсем не соответствовал описанию Майи и Грегора. Не было в нем ничего вызывающего, скандального, дерзкого… Даже его выходка в самом начале со «зверушкой» и стремительной атакой была в порядке вещей. Как иначе быстро понять, что за человека подсунули ему в ученики?
А Митрич уже жарил куски мяса на решетке! От полевой кухни шел великолепный запах тушеных овощей с острым перцем, рядом заваривался настоящий китайский чай. Из палатки вышел Лекс, кивнул Камалу и доложил, обращаясь к Яну:
– Кобза и Антон уехали в город. Кобза поехал к своим кобзятам, у него выходной с сыновьями, Антон по делам. Мы с Митричем дежурим днем, ночью заступят Рик и Ник. Думаю, Стаса уже можно привлекать к дежурствам, как считаешь?
– Можно, проводи инструктаж и вписывай его в график, – ответил Ян.
– Рик уже дорос до полноценной службы? – удивился Камал. – Когда я видел его последний раз, это был изнеженный худенький мальчик под гиперопекой Ма.
– Сам увидишь вечером, – ответил Ян. – Знакомься, это мой боевой зам Лекс, Митрича ты уже знаешь.
Камал пожал руку Лекса и уточнил:
– Если Рик позволит его увидеть. Ян, я готов объяснить вам моё положение на текущий момент.
Митрич принес посудину с дымящимся ароматным мясом и предложил добавлять овощи по желанию. Камал с восторгом подцепил ножом приличный кусок и начал рассказывать.
Бунтарь
Дело было в том, что Камал слишком увлекся критикой монархии вообще и императорской семьи в частности. После нескольких ярких публичных выступлений (а Камал умеет это делать!), собравших рекордное количество зрителей, на него завели дело о клевете на императора, а это очень серьезно! После этого Камал не успокоился, а принялся с удвоенной энергией вытаскивать эпизоды неподобающего поведения членов императорской семьи и убеждать общественность, что пришло время ограничить власть императора и дать больше возможностей простым смертным в управлении социумом.
В ответ в императорской службе безопасности вспомнили все старые грехи Камала (а их было немало…) и начали расследование многочисленных старых и новых эпизодов. В итоге, пока идет следствие, Камала существенно ограничили в правах на передвижение, публичные выступления и общение.
– Для меня уже была готова одиночная камера на тюремном острове, но тут появился Грегор и обратился лично к императору с просьбой отложить мою изоляцию на время выполнения задания Бдарха по обучению Яна, – продолжил свой рассказ Камал. – Император просьбу Грегора удовлетворил, но ввел ряд запретов. У меня сейчас Эпо-Фа ограничено несколькими метрами, чтобы исключить влияние на массы, мне запрещено общение с Эмо-ма, за исключением некоторых особых случаев. Запрета на общение с вами пока нет, но, сами понимаете, если скажу что-то не то…
Камал развел руки в стороны и сделал страшное выражение лица:
– … всё может быть…
– Значит с Риком ты общаться не можешь? – уточнил Ян.
– По собственной инициативе я не могу общаться ни с кем из Эмо-ма. Но могу, например, передать через Яна просьбу Рику выйти на контакт со мной. Удовлетворит ли он эту просьбу, зависит только от него. По правилам, если сейчас из перехода на остров, – Камал махнул рукой в сторону коридора, ведущего на остров Грегора, – выйдет кто-то из моих … хм… как это сказать… сопланетян? соплеменников? … мне следует тут же скромно удалиться в свою комнату и не быть инициатором общения с ними.
– Что будет, если ты нарушишь эти правила? – спросил Лекс.
– Как минимум, камера на тюремном острове ждет меня, – ответил Камал, активно поглощая мясо с овощами. – А Бдарху расскажут, что вот такой я преступник и недостоин обучать великого Яна. После чего, я уверен, Бдарх втихаря явится ко мне и популярно объяснит, не стесняясь в выражениях, что он обо мне думает. А мне после этого неделю кошмары сниться будут…
Дальше возникла тема лошадей и Митрич высказал предположение, что ближайшее место с хорошими лошадьми – это конный завод «Дикий запад» за перевалом. Часа три езды. Там же можно покататься верхом по горным маршрутам и взять лошадей напрокат. Можно сегодня позвонить, а завтра с утра к ним съездить, посмотреть, поговорить, прицениться. Сейчас не сезон для конных прогулок, поэтому велика вероятность, что парочку лошадок можно арендовать на месяц задешево.
Надо работать
– Всё, Ян, надо работать, у нас большая программа, – сказал Камал, вставал и отвесил легкий поклон Митричу: – Благодарю за обед!
– Заходи! – ответил Митрич. – Мы не Эмо-ма, мы тебя не прогоняем.
Камал быстрым шагом пошел в замок, Ян последовал за ним.
– Ты из холодного оружия чем владеешь? – спросил Камал по дороге.
– Кортик и метательные ножи, – ответил Ян. – Но я, конечно, не поединщик, я не работаю на публику. Наоборот, нас обучали тихо появиться в нужном месте, быстро и эффективно сделать своё черное дело (или белое — зависит от точки зрения), и так же незаметно исчезнуть.
– Хм… Интересно. Можешь сказать, что за дела у вас были?
– Диверсии, разведка, освобождение или захват людей, штурмовые действия в сложных условиях, прочие операции, требующие повышенной секретности.
– В военное время? – Камал приложил руку к незаметной двери, открывающей вход в подземные этажи замка.
– В военное или мирное — без разницы…
Пройдя через зал, Камал зашел в комнату, уставленную ящиками разных размеров, открыл один из них и предложил Яну выбрать оружие, наиболее похожее на то, чем он уже владеет, и продемонстрировать свои навыки. Для этого Камал выкатил в зал манекен в полный рост. Навыками Яна Камал остался доволен, сказал, что ничего добавить он не может, и предложил сразу переходить к мечам. Из другого ящика он достал два меча.
Камал передал в Эпо-Фа короткую программу:
1. Основная стойка: положение корпуса, ноги, руки, положение меча, баланс.
2. Передвижения: шаги вперед, назад, вбок, быстро, медленно.
3. Постановка защиты: блокирование ударов, уход от удара.
4. Отработка ударов: рубящие, колющие, режущие.
– Думаю, за неделю это все пройдем, – сказал Камал. – занимаемся два раза в день часа по четыре с перерывом на обед. Грегор и Бдарх обещали, что тренировки со мной у тебя в приоритете.
Боже мой!
Через неделю Ян вполне уверенно сражался против Камала и с двумя средними мечами в каждой руке, и с большим двуручным. А еще активно учился верховой езде под руководством Камала и инструкторов из «Дикого запада», а в домике возле замка поселились две прекрасные лошадки: Маркиза и Дама. Митрич и Антон осваивали уход за лошадьми и патрулирование территории верхом, что очень нравилось Шеру.
– Боже мой! – вздыхала Майя, обрабатывая ночью очередные синяки на теле Яна, – живого места нет…
– Там хватит мазать, на шее сзади посмотри, – попросил Ян, переворачиваясь на живот.
Майя даже всхлипнула, увидев сзади на шее багровый рубец:
– Почему такой большой синяк, Ян? – спросила она, густо смазывая полужидкой мазью из баночки, заготовленной Дэном.
– Потому что тупой меч именно такие следы оставляет.
– А если бы меч был острый? – Майя испуганно выпрямилась, разглядывая багровый след, который активно терял свой цвет под слоем мази.
– Если бы меч был острый, головы бы у меня уже не было, – пояснил Ян и добавил, обнимая Майю: – Да ты не волнуйся, у нас с Камалом дружба, а такие травмы, при обучении, обычное дело. Заживет и следа не останется.
Ян забрал баночку с мазью из рук Майи, тщательно завинтил и дотянулся до полки, чтобы банку там поставить.
– Грегор говорил, что Камал изменился в лучшую сторону, но только после того, как допрыгался до открытия дела против него, – сказала Майя, выключая свет.
– Хочешь с ним пообщаться? – спросил Ян.
– Нет! Даже видеть его не хочу! Даже несмотря на то, что он изменился. Придурок самовлюбленный… Нарциссы не меняются…
Ян засмеялся, заключая Майю в объятия:
– Ладно, не злись, я же не настаиваю…
Утром к ним в спальню прокрался Даня и, увидев Яна, сидящего на кровати, радостно побежал к нему.
– За шею не хватай, – предупредил Ян, уворачиваясь от племянника. – У меня там синяк.
– Ты упал? – спросил Даня, пытаясь обнять Яна за талию.
– Да, – согласился Ян, чтобы не вдаваться в подробности.
– Ну что же ты так… Надо быть внимательнее! – заявил Даня, полностью копируя интонации Майи.
– Точно! Откуда ты все знаешь? – воскликнул Ян и подбросил довольного Даню вверх. – Если бы я был внимательнее, этого синяка у меня бы не было.