В конце восьмидесятых, после очередного жесткого разговора с Ковальчуком, у Шувалова случился сердечный приступ и его отправили в госпиталь. Врачи ничего не гарантировали, но сообщили, что в госпитале Леонид Львович пробудет, как минимум, пару месяцев. На время отсутствия Шувалова, управление экспериментами переходило к Ковальчуку и тот потихоньку начал корректировать программу в сторону проведения экспериментов по выходу через ПВА в заданную точку пространства и возвращения обратно.
В тот роковой день позвонили из госпиталя и сообщили, что состояние Шувалова резко ухудшилось. А еще передали его просьбу, чтобы Павел немедленно приехал к нему. Ковальчук тут же отдал свою черную генеральскую «Волгу» с шофером в распоряжение Павла, и он помчался в госпиталь. На посте охраны документы Павла были тщательно изучены, допуски проверены, и только после этого он был допущен в палату к Шувалову.
Да, Леонид был очень слаб, сердце его отказывалось работать, и врачи ничего не могли с этим поделать. Ранение, операции, возраст, напряженный режим работы, конфликты с Ковальчуком — все это, конечно, имело свои последствия…
Они в палате были одни. Павел спрятал блокнотик в карман. Забрать тетради из сейфа – это он сможет сделать. Но потом надо будет, учитывая строгий режим секретности, как-то исхитриться, чтобы Ковальчук их не забрал… Задача сложная, но решаемая.
Да, это было важно. Позже Павел понял, что Шувалов тогда знал больше, чем мог ему сообщить. Павел кивнул и пообещал, что обязательно что-нибудь придумает, Шувалов улыбнулся в ответ и слегка сжал его руку. Тут же что-то заверещало в устройстве, которое стояло на стойке рядом с кроватью. Прибежали врачи, Павел отошел к окну, чтобы им не мешать.
Глядя на двор госпиталя с высоты пятого этажа Павел вдруг отчетливо осознал, что Леонид Шувалов умер.
Врачи еще суетились некоторое время, потом сообщили Павлу то, что он уже и так понял.