Шувалов был против форсирования экспериментов по входу в ПВА, выходу в заданной точке и возвращению обратно. По его теории, вероятность благополучного исхода была невелика, поэтому он считал риск совершенно неоправданным. Но руководство, в лице Ковальчука, настаивало на начале экспериментов в этом направлении.
Шувалов с операторами начали тренировать открытие ПВА без вывода изображений. Такая открытая ПВА выглядела как, например, однородное облако серого или голубого цвета. Или как двумерный, плоский вход в черный коридор. Вид открытой ПВА оператор мог настраивать по своему желанию. Одновременно Шувалов пытался донести до операторов основы своей теории. Если уж рискуют, пусть делают это осознанно!
Павел был самым молодым из операторов, вероятно поэтому у него получилось продвинуться в понимании теории дальше остальных.
У Шувалова не хватало данных, чтобы оценить мощность и направление такого выброса энергии. Поэтому первой в открытую ПВА отправилась тележка на радиоуправлении, несущая разнообразные датчики и измерители заботливо установленные Ховриным и Маратом. Задача простая — измерить все, что поддается измерению. Возможно, получение новых данных позволит более точно предсказать поведение ПВА.
Тележка заехала в черный прямоугольник, пробыла там несколько минут и благополучно вернулась — ничего с ней не произошло. Ховрин побежал считывать показания датчиков. Тележка сделала еще несколько рейсов в ПВА с разным набором измерительной аппаратуры. Некоторые особенности были, но ничего опасного для людей Ховрин не зафиксировал.
Следующим исследовать аномалию отправился толстый сонный столовский кот, которого Иван прикармливал и приучал к клетке целый месяц, втайне от персонала столовой. Конечно, можно было выписать лабораторных мышек, но оказалось, что Ховрин на дух мышей и крыс не переносит, поэтому пришлось приручать кота, с чем Иван великолепно справился.
Кот провел в ПВА, в общей сложности, несколько часов. Медики, вооружившись толстым справочником по ветеринарии, проводили тщательное исследование параметров кошачьего организма до и после каждого заезда кота в аномалию. Никаких существенных отклонений замечено не было.
Настала очередь операторов!
Задача была прежней: зайти в открытую ПВА, постоять там и выйти обратно. В этом случае никаких выбросов энергии быть не должно, потому что оператор не выходит из ПВА в другую точку пространства-времени и, соответственно, не пытается вернуться обратно.
Ховрин с Шуваловым решили, все же, подстраховаться и, по крайней мере, на первый выход отправить оператора в костюме химзащиты, как минимум. Оказалось, что со спецкостюмом уверенно может обращаться только Павел, так как проходил соответствующую подготовку. Поэтому первым в ПВА отправился он. Два других оператора были на подстраховке.
Павел это сделал, после чего отдал себя в руки медиков. Быстрый осмотр показал, что все параметры организма в норме. Про свои ощущения Павел рассказал так:
Зашел и оказался в плотном темном тумане, где ничего нет. Если не дрейфить и не паниковать, то состояние скорее хорошее, чем плохое. Я все время четко осознавал, куда надо выходить обратно и держал это ощущение под контролем. «Ничего нет» означает, что нет никаких сигналов, которые я мог бы воспринять своими органами чувств. Вспомнилась поговорка «Что б тебе пусто было» 🙂 Но это «пусто» не было чем-то плохим, скорее наоборот.
Вторым сходил в ПВА Марат, за ним Иван уже без спецкостюма. Описания ощущений были примерно такими же. Иван пробовал сделать шаги вперед (по направлению от входа) и ощутил нарастающее сопротивление среды. Возможно, потому что непонятно было куда идти — ПВА открывалась без точки выхода.