Илья открыл глаза и увидел перед собой нечто серое. Оно плавно меняло форму, проступали и исчезали светлые и темные полосы, трещины, еще какие-то детали… Он закрыл глаза, полежал минут пять. Опять открыл. Да это же стена! Светло-серая каменная с трещинами. Стабильная, плотная, никого движения нет. Фух…
Илья медленно сел (голова отозвалась тупой болью), огляделся. Небольшое помещение с каменными стенами. Под потолком в двух стенах маленькие окошки, одно из них приоткрыто, в третьей стене массивная деревянная дверь, у двери стоит помятое ведро. На земляном полу валяется сено, у одной из стен низкий дощатый настил, там тоже сено и кто-то лежит!
Илья встал, придерживаясь за стену. Постоял, боль в голове утихла, подошел к настилу. Судя по внешнему виду и запаху, там, завернувшись в серое одеяло, спал бомж, бродяга. Илья посмотрел на место, откуда он встал. Там, на сене, тоже лежало серое одеяло. Он подошел к двери, подергал — заперто. В ведре явно была моча…
Илья вернулся к своему серому одеялу, прилег на сено. Как он тут оказался? Надо вспомнить…
И сразу вспомнился Фан Хао! Он же предлагал оформить грант на исследование! Тогда какого хрена Илья здесь, а не занимается грантом? Была лекция, затем разговор с Фан Хао в винном погребе в комплексе Лёвенберг недалеко от Берна. Затем он ночевал в своем номере, утром его повезли на машине в Цюрих в аэропорт. Да, его еще провожал смешной рыжий парень. Пересадка в Риме, долгий перелет до Мехико…
Илья почувствовал сильную усталость, решил еще поспать, потом вспоминать дальше.
Тревогу поднял Фан Хао. Во вторник вечером, как и договаривались, он позвонил на домашний номер Волынского, тот уже точно должен быть дома, но никто не ответил. Тогда Фан Хао нашел номер консьержа в доме, где проживал Илья. Консьерж на плохом английском пояснил, что сеньор Элиас Волински еще не вернулся из поездки, перезвоните завтра.
На следующий день Волынский тоже не ответил, консьерж доложил, что сеньор не появлялся. Это уже было странно! Волынскому очень нужен грант на исследование, и он должен работать у себя дома над программой, именно это он и собирался сделать, а не болтаться неизвестно где…
Так как физик был внесен в список лиц, крайне полезных для клуба, Фан Хао обратился к Филу Конраду. Пусть ЧВК поработает.
Первым делом, сотрудник ЧВК вызвал Андро для беседы. На Андро висела «муха», поэтому информация о пропаже физика была сразу передана Яну.
Через десять минут Ян и Стас уже смотрели видео разговора сотрудника ЧВК с Андро. Ничего необычного тот не заметил. По дороге Волынский светские разговоры не поддерживал вовсе, но про свои ближайшие планы сказал, что намерен вплотную заняться программой исследований и быть в контакте с Фан Хао. Он был спокоен, не волновался, ни о чем не беспокоился. Андро проводил физика до стойки регистрации, убедился, что проблем никаких нет, и Волынский после регистрации пошел дальше в недра аэропорта. После этого Андро вернулся к машине, и они поехали обратно.
– Робин, муху с Андро снимаем и сажаем на ЧВК, на руководителя группы, которая занимается поиском Волынского, – решил Ян.
Сотрудники ЧВК быстро вычислили, что Илья благополучно приземлился в аэропорту Дюранго, рейс прибыл вовремя. Стас вызвал Сашу, и они вдвоем принялись вскрывать базу данных с записями камер наблюдения.
– Вот, Ян, смотри, кто его встретил! – Стас показал на монитор. Колоритный мужчина с длинными черными волосами, улыбаясь и размахивая руками что-то говорил Волынскому. Звук камеры не записывали.
– Робин, попробуй понять, что говорит этот человек.
Через минуту ассистент Яна сообщил:
– Говорит на испанском. Разобрать удалось не все, суть его высказываний: я тут случайно, племянницу подвозил, сейчас в (центр?) еду, могу тебя (подвезти?).
Было видно, что Волынский покивал и пошел дальше вместе с этим человеком. Стас переключился на следующую камеру. Волынский и встречающий его человек сели в потрепанный микроавтобус и уехали.
– Робин, номер и марку машины можешь распознать? Дай варианты.
Саша уже принялась искать полицейскую базу данных с номерами…
Робин доложил, что на камерах в центральной части города и у ворот жилого комплекса, где была квартира физика, эта машина не появлялась.
Илью разбудил звук открываемой двери. Вошел крепкий парень с ружьем, оглядел помещение и пропустил женщину с сумкой.
– Вставайте, мои хорошие, покушать надо, – заворковала она.
Илья сел и обратил внимание, что бомж преобразился: он был чисто вымыт и одет в серую холщовую рубаху и штаны. Интересно, какой день сегодня? В малюсеньких окнах виднелись сумерки.
Женщина поставила сумку на пол, достала из нее миску с кашей, вручила Илье и принялась тормошить бродягу:
– Вставай, клошарик, ужинать пора!
«Ага, значит вечер сейчас, – решил Илья».
Бродяга проснулся и протянул руки, пытаясь обнять женщину, та ловко уклонилась и сунула в его руки миску с торчащей вертикально ложкой. Затем из сумки показались две пластиковые бутылки с зеленоватой жидкостью. Женщина отправила воздушный поцелуй Илье и вышла из комнаты. Мужчина закрыл дверь, раздались лязги запираемого замка.
Каша оказалась очень вкусной.
Бродяга выглядел совершенно довольным и жизнерадостным. Он поставил миску рядом с собой и протянул Илье руку:
– Хесус или Хес.
– Илья, – они пожали руки.
Хес быстро съел свою кашу и взял бутылку:
– О! Вот оно, счастье… – заулыбался он, прижимая бутылку к щеке. – Напиток богов!
Он открыл крышку и начал медленно, с наслаждением пить. Выпил всю бутылку сразу и вытянулся на сене с совершенно довольным видом.
– Хес, ты давно здесь? – попытался завести разговор Илья, но Хес уже впал в совершенно блаженное состояние…
– Я готов быть здесь вечно… – заявил он с улыбкой до ушей и, вероятно, заснул.