В замке Кёллер запаха гари не было. Чистый, прохладный горный воздух, яркое солнце… Робин доложил, что Антон, Митрич, Катарина и дети Кобзы собирают во внутреннем дворе замка детскую площадку из элементов, которые Митрич притащил с острова. Зара тоже с ними. Кобза уже сидит у Стаса.
– Дербаним с Сашей полицейские базы данных в Герцегории, – сообщил Стас, как только увидел Яна в дверях. – Чуть позже Рик присоединится.
– Я готов, – раздался мягкий голос Робина.
– Начинай, – сказал Ян, усаживаясь так, чтобы видеть монитор Стаса.
– В основе моего отчета лежат данные, добытые Сашей и Риком, и информация с «мухи», которая висит на главном специалисте ЗЕА по гидрофонным системам полковнике Эндрю Уэбберу. На основе этих данных я восстановил хронологию событий, произошедших с подлодкой «Ядран».
В хронологическом порядке
Эсминец засек подлодку за полчаса до взрыва и направил к ней небольшой беспилотный аппарат. Уэббер называет его «Корифена», вероятно, потому что внешне аппарат похож на эту рыбу. Аппарат подошел к подлодке и дальше следовал рядом с ней. На подлодке «Корифену» не заметили.
В тридцати метрах от сухогруза «Корифена» начала генерировать звуковую картинку, которую принимали на эсминце и не только. Аудиозапись велась еще на двух кораблях, что должно подтверждать реальность этих сигналов. Генерация проводилась в соответствии с программой, очень хорошо описанной Уэббером на презентации. «Корифена» симулировала звуки подготовки торпеды к бою и нештатную работу, приведшую к взрыву.
После генерации звуков, аппарат выдал импульс, который привел в действие устройство внутри подводной лодки. Одновременно взорвались и это устройство внутри, и сама «Корифена». Взрыв привел к разрушению конструкции подлодки, она утратила плавучесть и опустилась на дно. Корпус подлодки дополнительно разрушился от давления воды, на которое он не был рассчитан.
Интересно, что Уэббер и его команда ожидали более сильный взрыв – детонацию боезапаса на подлодке, но его не последовало. Как мы теперь знаем, боевых торпед на подлодке не было. Уэббер пришел к такому же весьма опасному для Альянса выводу. Но подлодка лежит на дне, и пока рядом нет аппаратов, способных вести видеосъемку на такой глубине. Команда Уэбера собирается дополнить картину еще одним взрывом останков подлодки, чтобы ни у кого не возникло сомнений в детонации боевой торпеды. После этого сделают хорошую видеосъемку для общественности. Исследовательское судно Альянса с глубоководным аппаратом на борту идет к берегам Харвании.
– Доклад окончен, – по-военному завершил свой рассказ Робин.
– Кто создатель «Корифены»? – спросил Кобза.
– Уэббер в соавторстве с еще двумя изобретателями, – ответил Робин. – Идея точно принадлежит ему. Генерация шумов задается программным обеспечением. Аппаратом можно легко рулить с борта эсминца.
– Что могло взорваться на борту подлодки? – спросил Стас. – Закладка, конечно, – ответил Кобза. – Етить твою… Кто-то заранее поставил взрывное устройство, которое приводится в действие внешним импульсом.
Хорошая новость
Сквозь закрытую дверь чинно «вошел» Бдарх:
– А у меня для вас хорошая новость, – сказал он. – Робин, быстро гони муху к останкам подлодки. Видео выводи на монитор Стаса. На мониторе возникло беспорядочное мельтешение непонятно чего, затем они увидели толщу воды… Муха погружалась все ниже в темноту, и когда стало совсем темно, они вдруг увидели яркий луч света, направленный вниз. Большая темная подлодка освещала прожектором дно, на котором покоился «Ядран».
– Что за лодка?! – удивленно спросил Ян.
– Я же говорил тебе, что шепнул кое-кому из Восточного Блока, – улыбнулся Бдарх. – Это экспериментальная российско-американская атомная подводная лодка серии «Диомид». Совместный проект. Замечательный аппарат! Композитные материалы, спутниковая система связи… У Альянса такого и близко нет! Сейчас они проводят видеосъемку погибшего «Ядрана». Робин, пока есть освещение, запускай муху на трехмерное сканирование.
Изображение на мониторе дрогнуло и понеслось…
– Вывод на монитор можно отключить, мы потом медленно посмотрим, – сказал Бдарх. – Робин построит трехмерную модель. А мы пока можем насладиться хаосом в руководстве Альянса, у меня там еще одна муха летает, но есть только аудио.
Бдарх включил трансляцию. Да, в штабквартире Альянса действительно царил хаос… Можно было уловить отдельные фразы: «Это «Диомид»! Откуда взялся? Да хрен его знает… Выходи на связь! Пусть немедленно убираются! Они видео снимают… Прекратить!! Гони их в шею!!» Наконец пришел кто-то главный, хаос прекратился, начались переговоры с «Диомидом». С разгона Альянс потребовал от «Диомида» немедленно покинуть данный квадрат. В ответ они услышали:
– Говорит командир подлодки «Диомид», капитан первого ранга Игорь Бардин. Мы находимся в нейтральных водах в полном соответствии с Международным Морским правом. По официальной просьбе Республики Харвания мы проводим видеосъемку затонувшей подлодки, находящейся в юрисдикции этого государства. Покинем квадрат после завершения видеосъемки.
– Вы зашли в зону проведения военной операции Западно-Европейского Альянса. Немедленно уходите!
– У нас нет информации об официальном объявлении данного квадрата зоной боевых действий. В любом случае, у нас нет намерения мешать вам. У нас сугубо мирная гуманитарная акция – видеосъемка затонувшей подлодки по просьбе ее владельца.
И дальше переговоры продолжались в том же духе. Было понятно, что Альянс не имеет юридических оснований для того, чтобы требовать немедленного ухода «Диомида», и командир подлодки об этом прекрасно знал. В штаб-квартире Альянса бессильно злились и ругались, командир «Диомида» был спокойным и вежливым. Бдарх самодовольно хихикал, Кобза злобно ухмылялся, Ян и Стас внимательно слушали.
После окончания видеосъемки командир «Диомида» вежливо попрощался, подлодка выключила прожектор и плавно удалилась в темноту. В штабквартире ЗЕА повисло мрачное молчание с редкими короткими эмоциональными высказываниями.
– Ну что, выключаем? – спросил Бдарх, имея в виду аудио из штаб-квартиры.
– Выключаем, – махнул рукой Ян. – Никакого конструктива, одни эмоции. Сейчас будут крайних искать.
– Значит Восточный Блок подключился, – удовлетворенно сказал Бдарх. – Правда пока непонятно в какой степени они захотят быть вовлеченными. Связь с ними через меня, а дальше видно будет. Работайте, а я пойду, пожалуй…
– Ну вот, теперь точно есть что предъявить мировой общественности, – оптимистично заявил Стас. – Видеосъемка «Диомида» совершенно легальная, в отличие от нашей мухи, и, надеюсь, она покажет, что торпед на подлодке не было. И тогда начнется торг между Альянсом и Восточным Блоком.
– Робин, трехмерная модель готова? – спросил Ян. – Надо вычислить, что взорвалось внутри корпуса.
– Да, вывожу на экран.
Зрелище, конечно, было тяжелое. Смотрели молча. Эпицентр взрыва внутри удалось найти без особых проблем.
– Здесь точно было медицинское оборудование на стеллажах, – уверенно заявил Кобза, глядя на мутное изображение развороченного отсека подлодки. Слева внизу виднелись чьи-то останки, придавленные искореженным металлом. – Ян, ты говорил, что принес семь папок? Может там есть про поставки оборудования на подлодку?
– Не знаю. Я нашел только лист, про который старлей говорил. Драган, займись этими папками, ты лучше меня разберешься. Они в моем кабинете под столом.
Кобза пошел к выходу, в дверях остановился, повернулся к Яну:
– Уэббер — мой! Я найду его.