Сначала он был только переводчиком, но потом, набравшись военного опыта, и по мере продвижения фронта на запад, начал выходить с группами разведчиков за линию фронта для разведки или за языком, или для контакта с местными антифашистскими группами.
Сердце продолжало работать, но невозможно было предсказать, как поведет себя этот осколок дальше. Выбор у Шувалова был небольшой:
1) Холить и лелеять этот капризный кусочек металла, чтобы он лежал на месте и не натворил бед. Для этого Лёне самому надо было лежать на спине на ровной поверхности, глядя в потолок, и ждать прогресса медицины.
2) Учиться жить нормальной жизнью с некоторыми несущественными, как ему тогда казалось, ограничениями и с осознанием того, что в любой момент его сердце может перестать работать.
Шувалов выбрал второе. Раны заживали быстро, и он начал предпринимать небольшие неспешные прогулки по коридорам старинного здания, придерживаясь за стены и отдыхая через каждые пять минут.
Эмиль
Однажды Шувалова попросили поучаствовать (в качестве переводчика) в разговоре с владельцем здания, в котором располагался госпиталь. Речь шла о расширении операционной, для чего надо было снести одну из внутренних стен. Надо было выяснить, как это может сказаться на всей конструкции и коммуникациях.
*) Чертежи в подвале. Нам нужно туда спуститься.
**) Да, я готов спуститься в подвал с вами.
Сказать, конечно, было легко, но спуск в подвал по длинной лестнице с крутыми ступенями оказался неожиданно тяжелым. Леонид медленно спускался, стараясь не думать о предстоящем подъеме наверх…
Оказалось, что в подвале хранились не только чертежи, но и огромное количество книг! К счастью, с чертежами разобрались быстро, и Леонид, сославшись на усталость, сказал, что поднимется наверх чуть позже.
Отдохнув, он медленно пошел вдоль полок, рассматривая тома. Да, подборка книг была очень интересной!
Леонид рассматривал книги, дыша медленно и размеренно — готовился к сложному пути вверх по лестнице.
Эмиль вернулся быстро.
И следующие пару-тройку часов они обсуждали Канта, Беркли, Юма и далее по списку… Шувалов иногда переходил на французский, но Эмиль его понимал, был несказанно рад такому общению и пригласил заходить в любое время! Спуски и подъемы по крутой подвальной лестнице давались Шувалову очень тяжело, но, ради такой шикарной библиотеки и возможности пообщаться с интересным собеседником, можно было и потерпеть. Со временем, он практически переселился из палаты в подвал и чувствовал себя как в детстве в профессорской квартире…
И однажды, в этой самой библиотеке, Шувалов обнаружил то, что имеет самое непосредственное отношение к нашей странной истории.