На следующий день Ольга попросила Яна зайти к ней, чтобы посоветоваться.
– Ян, я настолько потрясена тем, что довелось пережить ребятам, что даже не знаю, с чего начать… Я не припомню, чтобы в истории моего народа было нечто подобное. В моей родовой памяти я не смогла найти ничего даже близко напоминающее ту изощренную жестокость, садизм и насилие…
Ольга тяжело вздохнула и продолжила:
– Я предложила Саше убрать самые болезненные воспоминания. Как лечащий врач, я могу это сделать. Это обычная практика для Эмо-Ма. Зачем таскать с собой этот груз ужаса и чудовищной боли – физической и душевной?
– Убрать? – удивился Ян. – Что это значит?
– Удалить со всех доступных слоев абсолютно все, что связано с конкретным эпизодом: все переживания, воспоминания, эмоции, последствия… Убрать, чтобы этот груз не мешал дальше жить, расти и развиваться.
– И что она ответила?
– Она отказалась! – Взгляд Ольги выражал удивление и непонимание.
– Она объяснила почему?
– Во-первых, это не то, что я могу одобрять или не одобрять, – начал отвечать Ян на вопрос Ольги. – Это ее взгляд на мир, и я его уважаю. Во-вторых, думаю, она еще не пришла в себя. Пусть восстановится, опять почувствует вкус жизни, тогда, может быть, что-то может поменяться в ее выводах и намерениях…
– Чем дольше она живет со своей травмой, тем сложнее будет эту травму убирать, потому что она будет причиной разных других переживаний…
– Если человек со своей травмой справляется, то зачем ее убирать? Если человек способен травму превратить в жизненный опыт, значит это будет еще одним кирпичиком в его жизненном фундаменте. Он будет крепче и выше. Более того, такой человек сможет более эффективно помогать другим справляться с подобными травмами, потому что очень хорошо знает, каково оно… Именно справляться, а не «убирать» в ваших терминах. Другое дело, если человек не справляется, если впадает в сильную депрессию от пережитого, не может и не желает жить дальше — тогда, наверно, есть смысл подумать о том, чтобы это переживание убрать.
– На Эмо-Ма другой подход… – задумчиво проговорила Ольга. – Мы стараемся как можно быстрее убрать сильные травмирующие воспоминания. Но тут есть о чем поразмышлять…
– Это как раз тот случай, когда за одного битого двух небитых дают, – усмехнулся Ян.
Ольга внимательно посмотрела на Яна:
– А себя ты к какой категории относишь?
– К категории много раз битых, а поэтому особо ценных. За меня можно смело, как минимум, троих небитых дать. – улыбнулся Ян.
– Значит ты умеешь справляться со своими травмами?
– Пока удавалось перерабатывать их в жизненный опыт и дальше по жизни на этот опыт опираться.
– В любом случае, мы не можем что-либо убирать без согласия человека, если он не преступник, конечно. Спасибо, Ян. Надеюсь, мы еще вернемся к этому разговору.
– Тут я с тобой согласен, – задумчиво проговорил Бдарх, – у Эмо-Ма есть перекос на эту тему…
– Вспомнил эпизод с Майей на следующий день после разговора с Ольгой, давай посмотрим.
Ураган по имени Майя
До тренировки было часа полтора, Ян поискал Майю и обнаружил ее на крыше своего дома. Она спала в гамаке.
– Эх, забыл про нее совсем, – с досадой подумал Ян. – А ведь она анестезию Лексу делала, наверняка картинок нахваталась…
Внезапно на связь вышел Симон и доложил, что к острову движется шторм, минут через сорок накроет. Обещают сильный ветер, грозу, ливень, град.
– Сообщи всем, чтобы все щели задраили, – забеспокоился Ян. – На яхте помощь нужна?
– Да, сейчас всем передам. На яхту уже вызвал Дамира и Ника.
Ян помчался прятать «Дино» в эллинг. Потом зашел в дом Майи – там все было нараспашку. Он прошелся по комнатам, тщательно закрыл все окна и двери.
Поискал Рика, тот сидел в кают-компании возле ящиков с оборудованием для интернета, читал инструкции.
– Эй! – постучался к нему Ян. – Иди свой дом спасать, шторм скоро будет.
– Так ведь Симон сказал, что минут через сорок, – отмахнулся Рик не отрываясь от книг.
В здании клиники было заметно оживление, значит Симона услышали, готовятся.
Со своей крыши Ян видел, как Лео вышел от Грегора и побежал к дому Рика. Значит все сделает как надо. Майя спала в гамаке, закутавшись в армейский спальный мешок цвета хаки.
Ты убил их?
– Просыпайся, а то ветром с крыши сдует, – зашептал ей в ухо Ян, обнимая ее вместе со спальником и гамаком.
Майя открыла глаза… и в них оказалось столько боли и страха, что Ян быстро прижал ее к себе и заговорил:
– Тихо-тихо, все хорошо, это я…
Неожиданно Ма оттолкнула его:
– Черт побери! Ян! Я тут лет пятнадцать уже и никак не могу привыкнуть к вашим зверствам!
Голос ее звенел, но не от слез, как раньше, а от ярости! Она рывком вылезла из гамака, отшвырнула спальник и закричала, сжав кулаки:
Первые крупные капли упали на крышу и через пять секунд хлынул самый настоящий ливень. Ян с изумлением смотрел на Ма, такой он ее еще не видел…
– Ты убил их? – грозно спросила она, стараясь перекричать гул ветра и шум дождя. Глаза ее сверкали из-под мокрых прядей волос, брови сведены, кулаки сжаты. Платье сразу намокло, четко обозначив изящную фигуру. Богиня мести…
– Я убил их… – проговорил Ян, любуясь Майей. – Но только тех, кто там был…
– А кто остался? – прокричала она.
– Киношники. Не знаю, сколько человек у них в команде.
Ян поднял отяжелевший от ливня спальный мешок, снял гамак. Ливень был холодный, ветер дул все сильнее. Преодолевая давление ветра, Ян открыл дверь на лестницу, закинул вниз спальный мешок и гамак, и кивком головы показал Майе чтобы она поторопилась.
Ма проскользнула в дверь, следом за ней зашел Ян. Ветер злобно и решительно захлопнул дверь за ними. Лестница вся была мокрой от прорвавшейся в дом стихии, внизу уже успела налиться приличная лужа. Майя, дрожа от холода и гнева, начала осторожно спускаться по мокрым ступеням. Ян ее обогнал, подхватил на руки и понес в душ снимать мокрое холодное платье…
– Ян, что со мной? – шептала Ма под упругими струями душа и ласками Яна…
– Нормальная человеческая реакция на стресс, – улыбался Ян, – ваш способ анестезии надо пересматривать, он не подходит для таких случаев, как с Лексом… Вот так хочешь? … Или тебя тренировать, чтобы ты не реагировала так болезненно на картинки, когда анестезию делаешь… И легкий массажик сейчас тебе сделаем… Вот так…
А потом они пили чай. Ветер гудел, ливень грохотал по крыше и окнам. Внутри было тепло и уютно.
– Ну вот, теперь я такая же, как и вы… – сказала Майя, грустно выглядывая из халата, подаренного самером. – Но я и правда пришла к выводу, что некоторых представителей вашей цивилизации надо просто уничтожать. Если нет возможности их переделать. А такой возможности у вас, очевидно, нет.
Ян допил чай и начал одеваться:
– Причем, я уверен, отдельно взятый бандит, из недавно разгромленной банды, вполне может быть заботливым, любящим сыном, отцом и мужем. И это никак не мешает ему в обеденный перерыв трахать измученную Сашу, а вечером, для киношников, лупить ее плеткой на глазах у истерзанного Лекса… А если бы та же Саша была, например, женой одного из них, то этот же бандит дрался бы насмерть, защищая ее от любой возможной угрозы.
– Ян, я не понимаю, как это может сочетаться…
– Свой-чужой! Своих надо защищать, своего начальника надо уважать, бояться, слушаться. У тех же газиндов был четкий кодекс… Но на чужих этот кодекс не распространялся, с чужими можно делать все, что угодно. В том числе зарабатывать на них самым непотребным способом.
И тут к ним постучался Симон:
– По радио сказали, что этот шторм стал ураганом, и ему дали имя «Майя»!
Ма закашлялась и поставила кружку на стол:
– Я так и знала, что сегодня странный день…
Фаина предложила вместо тренировки разбиться на пары и пройтись по подземным коммуникациям, чтобы посмотреть, нет ли где протечек. Ян не возражал.
К вечеру от урагана остался только дождь. Все конструкции уцелели (ура строителям во главе с Фаиной!), протечек не было.
Это было очередное воспоминание Яна (см. Часть1. Пролог). Вернемся на минутку в настоящее время.
– Это был тот самый ураган, во время которого погибла Джулия, одна из подопытных доктора Мазура, – уточнил Ян.
Бдарх покивал головой и спросил:
– А вы же потом нашли этих киношников?
– Нашли, Стас помог.
– И ребята у вас хорошо прижились…
– Да, Саша с головой ушла в свой интернет и компьютеры, начала обучать Рика и меня, она реально крутой специалист, позже еще Стас подключился. Лекс вообще оказался на все руки мастер: и по интернету с компами специалист, и автомеханик, и в физике/математике разбирается, и боец великолепный… И как тренер он хорош! Как только его подлечили, я сразу на него часть тренировок переложил.
– Слушай, Ян, а ведь у тебя тоже четко выражено это же самое «свой-чужой», о чем ты Майе рассказывал, а? – Неожиданно спросил Бдарх.
– Ну есть такое, да. И меня, и убиенных мною бандитов вырастило одно и то же общество — от этого никуда не деться. Но и отличия существенные. Или ты их не видишь? – Ян даже встал и был почти вровень с сидящим Бдархом.
– Вижу! – ответил Бдарх. – У тебя для «чужих» тоже есть определенный кодекс. Да?
– Да, – Яну не хотелось продолжать эту тему и Бдарх это понял.
Бдарх исчез, а Ян перебрался в спальню и сразу уснул. Рано утром, когда он разогревал себе завтрак, Бдарх появился и сообщил:
– Его высочество сказало, что полностью нам с тобой доверяет и оставляет все воспоминания на твоё усмотрение…
– Вот засранец, – засмеялся Ян, – всю ответственность, значит, на меня переложил…