Вечером за большим столом собрались все, кроме Даши.
– С Дашей все в порядке, – сказал Фарход, глядя на Татьяну Николаевну. – Завтра она придет на общий ужин. Сегодня не хочет.
Татьяна Николаевна покивала головой, подлила немного молока в чай и принялась аккуратно размешивать ложечкой, чтобы добиться идеального оттенка… А Фарход продолжил:
– Сегодня Горо-сан хотел рассказать про себя, – и посмотрел на Горо. Горо оглядел всех присутствующих, отпил пару глотков из своей кружки и сказал:
– Мне показывали человека, давали информацию о нем, иногда требовалось несколько дней на подготовку, и этот человек неизбежно становился мертвым. Я был оружием в руках нашего босса. Оружием быстрым, точным и беспощадным.
Горо замолчал и сделал несколько глотков чая. За столом стояла полная тишина… Горо продолжил:
– Несколько лет назад между двумя кланами началась война. Мой клан эту войну проиграл. В живых остался я один. По закону я должен умереть, но у меня оставался последний приказ моего босса. Я должен был его выполнить. Для этого я прилетел в Ленинградскую область. Я сделал то, что должен был сделать. По моему следу идут люди клана-победителя. Они найдут меня, это неизбежно, вопрос только времени. Я готов принять смерть в любом ее виде. Но смерть нельзя торопить. Всё должно происходить в своё время. Я выбрал это красивое место чтобы насладиться последними днями. Приход купола стал полной неожиданностью для меня, но я принимаю и это тоже.
Горо встал, сложил руки на груди и поклонился присутствующим.
– Я хочу сказать, что я не опасен для вас, – продолжил он. – Меня не надо бояться. Вы теперь моя семья, которую я обязан защищать в меру своих сил.
Горо сделал еще один поклон и сел на место. Тишина за столом была плотной, напряженной. Первым прервал молчание Миша:
– Да, – улыбнулся Горо. – Современные политические структуры, бизнес и иногда даже полиция используют якудза для своих целей. Но, конечно, сейчас кланы не так сильны, как во времена моей молодости.
– Татьяна-сан, – Горо чуть поклонился в её сторону, – я видел столько смертей, убийств, боли, горя, зла, несправедливости, что я не могу представить себе Бога — всемогущего, милосердного, всезнающего, всевидящего — и допускающего всё это. Поэтому я не знаю, есть ли Бог.
– А карма? – спросил Сергей. – Работает ли этот закон, Горо-сан?
Горо развернулся лицом к Сергею:
– Мне 65 лет, – ответил он, – я до сих пор жив и здоров. Сил, конечно, меньше, чем в молодости, но это естественный процесс. Я знаю многих людей, которые, с точки зрения всех мировых религий, вели праведную жизнь, но к моему возрасту уже имеют большой набор болезней. Так что суди сам, работает ли карма…
– Воин, который выполняет свой долг, обязательно попадает в рай. – сказал Толян. – Карма воина чиста. Убийства, которые совершает солдат, остаются на совести того, кто отдает приказы.
Горо выслушал перевод и с интересом посмотрел на Толяна…
– Горо-сан, можно ещё вопрос? – спросил Миша.
Горо кивнул.
– Вы видели смерть. Много-много раз. Вы… вы были рядом с ней. Что это? Каково это — когда человек умирает?
Горо вздохнул и опустил голову, глядя на свои руки.
– Смерть… это не боль, – проговорил он. – Боль — это для живых. Смерть — это… тишина, когда ничего нет… Поэтому меня учили убивать быстро.
И неожиданно спросил, подняв глаза на Мишу:
– Ты боишься смерти?
– Да, – ответил Миша.
– Это хорошо, это правильно. Значит ты живой. – Горо улыбнулся Мише и немного поклонился. – Не боится смерти только мертвый. Так устроена жизнь.
Горо быстро оглядел сидящих за столом и взгляд его остановился на Николаевне. Она встретилась с ним глазами и удивленно спросила:
– У вас добрые глаза, Горо-сан! Добрые и… понимающие. Разве у убийцы может быть такой взгляд?
– Я убивал по приказу, как солдат на войне. Это был мой долг. Сейчас нет на Земле человека, который может приказывать мне. Я под куполом, но я свободен.
– Товарищ майор! – обратилась Николаевна к Анатолию. – Обязан ли военный выполнять преступный приказ?
Горо кивнул. Фарход, кашляя, попросил паузу, чтобы налить себе чаю. Работа переводчика на таких сложных темах — тяжкий труд. Алина сорвалась с места, чтобы помочь ему.
– Но ведь есть же какой-то высший закон… – тихо проговорила Николаевна, проигнорировав просьбу Фархода о паузе, – понятный всем людям. «Не убий» — это оттуда!
– Танюша Николаевна, – ласково проговорил Толян. – Когда я служил в РВСН, одним нажатием кнопки я (Толян стукнул себя кулаком в грудь) мог убить миллионы людей. Мог ли я не сделать этого, если бы поступил приказ верховного командования на запуск?
Толян выдержал паузу и ответил сам на свой вопрос:
– Я был бы обязан выполнить приказ! Потому что это мой долг. Пока я служил, такого приказа не было. Мне повезло. У Горо такие приказы были. Много. Масштаб, конечно, разный. Системы разные. Цели и задачи разные. Суть одна — убить.
– Я не знаю, что на это ответить. Все же, мне кажется, что задачи государства и задачи мафии — это слишком разные уровни, чтобы их сравнивать… – тихо сказала Николаевна. – Я подумаю.
– Пожалуйста, больше ни слова! – попросил Фарход, глотая горячий чай. – Дайте я донесу это до Горо. Это важно.
Он взял кружку, сел рядом с Горо и перевел диалог Татьяны и Толяна. Горо выпрямился и поклонился Толяну, затем Татьяне, и сказал по-английски:
– Благодарю вас! Наш переводчик устал, на сегодня достаточно.
– Фарход, если возможно, пожалуйста, еще один вопрос! – попросила Татьяна. Фарход спросил у Горо и кивнул в ответ.
– Горо-сан, у вас была мама, родные, близкие? Как они относились к вашему… вашей профессии?
– Мой отец был якудза, – начал отвечать Горо, – он погиб, выполняя задание, когда мне было четыре года. Моя мать осталась одна с ребенком на руках — без работы, без денег, без жилья. Клан взял на себя заботу о нас. Я ходил в хорошую школу, у нас было приличное жилье, мы ни в чем не нуждались. Моя мать никогда не говорила мне «стань якудза», она говорила «ты должен». Когда я немного подрос, к нам стал часто заходить друг моего отца. Он начал учить меня. Сейчас я понимаю, что благодаря этим занятиям я смог дожить до столь преклонного возраста. Обычно, люди моей профессии не доживают до сорока…
Горо взглянул на Татьяну. Она внимательно слушала.
– У меня была дочь, – продолжил он. – Ей было шестнадцать лет, когда она узнала правду обо мне. Она отказалась от меня и заявила, что у нее нет отца… Я принял это.
– Вы могли бы перестать быть якудза? – спросила Татьяна.
– Нет, – кратко ответил Горо.
– Пожалуйста, еще один вопрос! – попросил Миша. Горо кивнул. – Было ли так, что вас ловила полиция?
– Было несколько раз. Раза три я сам сбегал, пару раз полицейские меня отпускали, узнав кто я такой, а еще один раз дело почти дошло до суда, но меня выкупил клан. – Ответил Горо и поклонился всем, обозначая завершение разговора.
Толян и Горо вместе пошли к мостикам на острова, тихо разговаривая на английском. Сергей подошел к Фарходу:
– Можно мне с Дашей переговорить? – спросил он. – А то потом у меня это… абстинентный синдром начнется, мне не до чего будет… А у меня душа болит — обидел девушку…
– Я у нее спрашивал, не хочет она пока с тобой говорить, – ответил Фарход. – Испугалась сильно, пусть успокоится. Хорошо?
Сергей покивал головой и пошел к себе.