В замке Иву и Давора поселили в гостевом доме: Давора на первом этаже, Иву на втором. Её уже ждали Катарина и Уна, крутившегося рядом с Ивой Антона сразу выставили за дверь.
– Умничка девочка, – говорил Давор Антону слегка подрагивающим голосом, открывая свою коробку, добытую из чемодана. – Все сохранила. Тащила ведь на себе из последних сил, старалась… Я горжусь такой дочерью, правда.
– Сегодня отдыхайте, – сказал Ян, – если что-то нужно, обращайтесь к Антону, Митричу и Катарине, они живут в доме напротив. Все удобства у нас тут имеются, есть набор одежды в шкафу, еда в холодильнике… Завтра поговорим.
Со второго этажа спустилась Уна:
– С Ивой все в порядке, инфекции нет, слабость и температура — это реакция на стресс. Ей нужен покой, забота и душевное тепло. Антон, пойдем со мной, я общеукрепляющее для Ивы дам.
– Ян, мне бы новости последние услышать… – улыбнулся Давор, – у меня мозги уже работают, надо их загружать.
Давор, помытый, побритый в дежурном комплекте одежды с острова (рубашка, спортивный костюм, кроссовки) выглядел очень хорошо.
– Сейчас Митрич радио принесет, – ответил Ян. – Это лучше, чем телевизор, каналов больше. Интернет у нас тоже есть. Если нужен компьютер, скажи. И не сиди долго! Завтра утром совещание устроим.
На следующее утро
На следующее утро Давор сначала поднялся к дочери. Ива, одетая в теплую пижаму, лежала в постели:
– Папа, куда мы попали? – улыбнулась она. – Это же рай на земле: сильные и храбрые мужчины, ласковые и заботливые женщины… Еда, одежда — все есть! Еще вчера был ад, а сегодня рай. А температура с утра тридцать восемь и четыре.
– Мы в старинном замке в горах в Харвании, – сказал Давор, – на побережье война, а тут хорошо, тихо… Я уже приступаю к работе и, наверное, скоро уеду. Ян сказал, что ты можешь пробыть в замке столько, сколько понадобится. Телефон и интернет тут есть, будем на связи. Ива согласно покивала головой, Давор продолжил:
– Доктор Уна сказала, что завтра можно будет выйти погулять, – продолжила Ива. – Антон проведет мне экскурсию.
– Хорошо, – Давор на секунду сжал руку дочери в своих ладонях и пошел вниз.
В то время, когда Давор был наверху, в комнату на первом этаже вошли Ян и Грегор, вслед за ними — Стас. Бдарх, по своей привычке, хотел выйти из стены в образе сиренево-фиолетового джина, но был остановлен Яном:
– Здесь Белошевич, между прочим…
– Ай, блин, забыл… – Бдарх поднял глаза вверх, где сейчас был журналист. – Останусь невидимым для вас, а Грегор будет моим голосом, ему не впервой…
Дело свое сделаю
Грегор, пожимая руку Давору, предложил ему рассказать о ближайших планах.
– Я вижу свою задачу в том, чтобы мир как можно быстрее узнал, что Альянс творит на территории Герцегории и Харвании, – сказал Давор. – Все эти тщательно выстроенные провокации, ложь, подлоги и убийства — я очень хотел бы, чтобы все причастные понесли заслуженную кару. У меня есть связи в Восточном Блоке, надо только собрать и тщательно подготовить исходные данные, чтобы дать простор для деятельности профессионалов. И сделать все это надо быстро, чтобы остановить вторжение Альянса на территорию Харвании.
Давор замолчал, собираясь с мыслями, затем продолжил:
– Да, я понимаю, что это связано с большим риском. В Герцегории мне было предъявлено обвинение в госизмене, в текущих условиях это означает расстрел. Помешал этому Ян, за что я ему очень благодарен, – Давор улыбнулся Яну, – и, конечно, тот хаос в стране, который само же правительство и устроило.
– Сейчас, что вам нужно, чтобы продолжить свою деятельность? – спросил Грегор.
– Мне надо примерно неделю, чтобы поговорить с беженцами из различных районов Герцегории, собрать истории и факты. Хорошо бы найти тех, кто не побоится выступить на камеру. Для этого мне нужно ехать в столицу. Ваша партия «Патриотический фронт» (именно они взяли на себя заботу о беженцах) обещала мне всяческое содействие и, думаю, они слово свое сдержат. Им вступление Харвании в Альянс совершенно не нужно. После сбора и обработки материалов, я выйду на связь с Восточным Блоком (контакты у меня есть) и мы вместе будем планировать дальнейшие действия. По крайней мере, я очень на это надеюсь.
«Мне он нравится, – прошептал Бдарх в Эпо-Фа, – можно дать ему материалы, которые вы собрали».
– Хорошо, я понял, – сказал Грегор. – У нас есть ряд фактов, которыми мы хотели бы поделиться с вами.
И дальше Давор восторженно рассматривал документы, утверждающие, что на борту подлодки «Ядран» торпед не было вовсе, поэтому атаковать сухогруз она никак не могла. Значит взрыв был следствием внешнего воздействия. В эпицентре взрыва внутри подлодки находилось некое медицинское устройство (по документам, именно оно было доставлено на подлодку незадолго до ее последнего похода), скорее всего, это был компактный универсальный диагностический модуль, в состав которого входили герметичные блоки с реактивами. Возможно, в эти блоки и была заложена взрывчатка. Этот модуль располагался так, что его взрыв должен был повлечь за собой детонацию торпед, что подтвердило бы версию ЗЕА. Ян на отдельном листе написал данные старлея, который рассказал про торпеды. Если он жив, то может быть ценным свидетелем.
– Думаю, Восточный Блок поделится с вами кадрами видеосъемки, которую выполнила подлодка «Диомид», – добавил Грегор.
Потом пришла Зара и рассказала журналисту свою историю, которую мы с вами уже знаем.
– Я дело свое сделаю! Чего бы это мне ни стоило… – Подвел итог Давор.
После созвона с активистами из «Патриотического фронта» Белошевич сообщил, что он готов ехать в столицу. Грегор спросил у Яна, кто повезет журналиста? Ян поискал в Эпо-Фа Антона, и нашел его в комнате Ивы, они сидели в обнимку на кровати, целовались и были абсолютно счастливы! Н-да… Ян вздохнул и сказал Грегору, что сам отвезет журналиста в Загребник.