В тот день Шувалов обнаружил на дальней полке в книгохранилище сундук со старыми рукописными книгами. Одна из книг сразу привлекла его внимание: «Путешествие в Московию барона Вильгельма фон Штауфена», 1547 год!
Книга была написана ровным четким почерком, но местами чернила расплылись, вероятно, когда-то на книгу попала вода. Некоторые страницы совсем не читались, иногда буквы выглядели совершенно выцветшими, бледными, едва различимыми. На некоторых страницах красовались тщательно прорисованные иллюстрации. Встречались пустые страницы, вероятно, оставленные под иллюстрации, которые так и не были сделаны.
«Сей день, 12 мая года Господня 1547, отплыли мы из Любека на корабле «Святой Олаф» в сторону Ревеля. Погода благоприятствует, но Балтийское море неспокойно, и многие из моей свиты страдают морской болезнью».
Дальше барон со своими людьми примкнул к обозу и продолжил путешествие с купцами через земли Ливонии.
Это было не художественное произведение, а скорее путевой дневник. Барон (или его писарь) тщательно фиксировал каждый день путешествия, приводя схемы, карты, рисунки местности.
Он записывал разговоры с попутчиками, названия блюд, которые предлагали ему на постоялых дворах, имена людей и даже лошадей! Читать было тяжело, но очень интересно.
В середине книги барон уже почти добрался до Москвы, но один из его случайных попутчиков посоветовал ему свернуть с большой дороги и посетить одно удивительное святое место, где происходят настоящие чудеса! Барону это показалось очень интересным, он оставил часть своих людей и пожиток в ближайшем поместье, где он был любезно принят со всеми подобающими его статусу почестями, и налегке, с несколькими надежными людьми, отправился по указанному маршруту.
Сначала путь его лежал в монастырь, где путешественники отдохнули и подкрепились. Затем они пошли к чудесному озеру.
«От монастыря нас повёл старик-странник по имени Онисим. Шли долго — сперва через лес, где деревья стояли, словно исполинские стражи, а потом по топкой тропе, где ноги увязали по щиколотку в чёрной жиже. Онисим бормотал молитвы и предупреждал, что «место сие не для любопытных, а для чистых сердцем». Я же думал лишь о том, как бы не потерять в этой глуши последние сапоги…»
Возле озера был небольшой старый скит в виде часовни и избы, в которой жил старый монах-отшельник. Питал озерцо небольшой родник, бьющий из-под камней, вода его была обычной на вкус, но очень холодной. Путешественники присели на берегу, чтобы отдохнуть. Онисим сотворил последнюю дорожную молитву, к озеру подошел монах-отшельник. Онисим сказал, что монаху надо заплатить, иначе чудес не будет. Барон был щедр, и чудеса начались!
Вот как барон описывал свои впечатления:
«Озеро лежало в лесу, словно зеркало, брошенное небом на землю. Вода была столь прозрачна, что видно было каменистое дно.
Но когда я заглянул вглубь — сердце моё сжалось от ужаса и восторга… Вода потемнела, и я увидел… города. Но не наши, не немецкие — башни из стекла, мосты, висящие в воздухе, колесницы без лошадей, мчащиеся по дорогам. А в небе — железные драконы, изрыгающие дым!
Хуже всего были лица. Они возникали из тёмной воды — то прекрасные, как ангелы, то искажённые, словно маски демонов. Я вскрикнул и отпрянул. В тот же миг озеро снова стало просто озером — с рябью от ветерка и кувшинками у берега».
Онисим схватил барона за руку: «Довольно! Ты видел, что тебе положено». На обратном пути он запретил говорить о случившемся, пока не отойдём на три версты, иначе «видения последуют за нами…»
Это было действительно настоящее чудо, о чем и было написано в книге!
Казалось бы, описание чудес разного рода — любимая тема для путешественников всех времен и народов, но дело в том, что в остальных текстах книги отражались исключительно факты! Барон вообще не был склонен к мистификациям, скорее наоборот — впадал в занудство, скрупулезно описывая каждую мелочь.
И у Шувалова (возможно, после краткого, но очень эффективного общения с ведьмой) возникло большое желание найти это место и проверить, как там сейчас насчет чудес.
Он тщательно перерисовал из книги схему путешествия барона к избушке отшельника. Вспоминая довоенные карты той местности, можно было предположить, что лес там сохранился. Но вот родник и озерцо…